И вот брату исполнилось три года. Мама решила вернуться на работу. Для этого нас надо было куда-то пристроить, потому что бабушка не проявила энтузиазма заниматься нами. Она очень любила книги читать. (Сегодня я ее очень понимаю).

Было принято решение отдать нас в детский сад. Брат в борьбе с детским садом в конце концов победил. Он убегал из него с такой настойчивостью, что бабушка в конце концов сжалилась и согласилась его пасти. В этой борьбе мой брат закалил характер бойца и приобрел особый взгляд ( в прямом смысле — особое выражение глаз). Когда он позже окажется в первом классе, учительница начнет жаловаться маме: «Даже не знаю, за какую парту вашего сына посадить. Где бы он не сидел, у меня все время ощущение, что за мной пристально следит молодой волк».

А меня родители уговорили в этот детский сад ходить. С детьми у меня проблем не было. Проблемы были с едой. Воспитательницу свою могу визуализировать даже сейчас. Звали ее Любовь Ивановна. Такая крупная неспешная и нешумная женщина с поганой лицемерной улыбкой. Самое ужасное, что она делала — заставляла детей есть ту гадость, которая оставалась после того, как повара, воспитатели и няньки сожрут все самые лучшие куски.

Мама мне, уже взрослой, рассказывала о моем потрясении тем, что я однажды случайно увидела, как эта наша воспитательница доставала из кастрюли с супом куски нормального вареного мяса и накладывала себе в тарелку. Оказывается, все же было вполне съедобное мясо, а не только какие-то жесткие обрезки или ошметки сала. И вот эту гадость нас заставляли есть. А если не ели, то жаловались на нас родителям. И при этом сладко улыбались. Конечно, можно было улыбаться, сожрав детскую еду.

Для меня еда в детстве была делом непростым. Ела я мало. И далеко не все. Из краковской колбасы кусочки сала терпеливо выковыривала. И такая вот девочка попала в советский детский сад.

Конечно, я как-то продержалась два года до школы. Но именно тогда дала клятву, что мои дети не будут знать детского сада. Слово свое сдержала. Мой сын ни одного дня не был в детском саду. Он унаследовал от меня привередливое отношение к пище. Вряд ли бы ему понравилась детсадовская еда. И оказалось, что работая преподавателем в вузе, вполне можно растить ребенка без детского сада.

Через много лет я рассказала эту свою историю своей университетской подруге. Она поделилась своим детсадовским опытом. Их тоже принуждали есть через силу. Так вот ей приходилось идти на тихий час с котлетой во рту. Она ложилась спать с этой котлетой. Освободиться от нее она могла, только дождавшись родителей. Она молча одевалась, выходила молча из детского сада и выплевывала эту котлету за ближайшим углом.

Только натуральные продукты, причем вволю. Добавки — сколько хочешь. А вечеров коллективный просмотр диафильмов... Всем садиком ловили разбежавшихся однажды кроликов. Территория садика вся в больших деревьях и за высоким забором. Сторожевые собаки, дворянского происхождения, которых мы, малышня, подкармливали. Только чудесные воспоминания!

«Обычные» детские сады тогда, как и сейчас, работали с 7 утра до 7 вечера.

Воспитатели были самые разные — и «вторые мамы», и те, кого скорее можно назвать надсмотрщицей, чем педагогом.

Разделение по полам вообще притянуто за уши. Никакого такого особенного «разделения» не было, играли все вместе, спальни и туалеты в детских садах так же были общими.

И вообще, современные детские сады ничем не хуже, это я как многодетный отец говорю.